Горячая
линия
для пострадавших
от домашнего насилия
8-801-100-8-801
Ежедневно 8.00 - 20.00
Звонок бесплатный

Проблемы домашнего насилия – историко-канонический анализ

прот. Андрей ЛоргусКак Церковь относится к проблеме домашнего насилия? Этот вопрос так либо иначе возникает, ведь именно в церковь люди идут рассказать о своей беде, найти помощь, сочувствие, понимание, услышать о том, как можно решить проблему. Доклад на тему "Проблемы домашнего насилия – историко-канонический анализ" прозвучал в январе 2012 г. на круглом столе "Церковь и проблема домашнего насилия".

Протоиерей Андрей Лоргус,
ректор Института христианской психологии

Доклад на Круглом столе "Церковь и проблема домашнего насилия", Москва, Данилов монастырь, ОВЦС, 24.01.2012

Я хотел бы рассмотреть вопрос о возможностях церковно-канонического ограждения человека от насилия: в семье, приютах, приходах, воскресных школах и т.д.

В нашей церковной жизни сегодня серьёзное влияние имеет средневековый быт, средневековые традиции Церкви и русского общества, средневековый уклад жизни и, конечно, средневековое каноническое право. Это право разрабатывалось на протяжении веков, воспринималось из Византии и других православных стран, дополнялось русскими реалиями, переходило в сферу государственных законов, и было основой для устройства церковной и национальной жизни вплоть до 20-го века.

Начавшийся после "перестройки" процесс восстановления всех сфер жизни Русской Православной Церкви опирался на тот многовековой опыт, использование которого практически закончилось с момента революции. Мы и сейчас часто слышим, что надо быть ближе к корням, к традициям русского Православия, что это и должно быть фундаментом восстановления нашей церковной жизни. И это во многом справедливо. Однако при заимствовании средневекового опыта необходимо учитывать исторический контекст, в котором он формировался, и его несоответствие реалиям современной жизни.

В том вопросе, о котором мы говорим - о противодействии насилию в семье, - действует несколько традиционных подходов.

Один из них, который я бы назвал церковно-общественным или даже церковно-народным, основан на книге под названием "Домострой". Нужно иметь в виду, что "Домострой" не имеет канонического правоприменения. Это вообще не церковный, не канонический и даже не государственный документ. Это литературное произведение, написанное в жанре, традиционном для средневековья в целом и для русского особенно - жанре поучения, духовного завещания учителя ученику, отца сыну. Это жанр, несомненно, литературный, назвать его богословским невозможно. Он носит черты народного быта Москвы. В этом быту насилие естественно существовало, оно было принято, признано и продолжало существовать после "Домостроя" еще века и века. Но для своего времени "Домострой" являлся оправданием смягчения насилия.он оказался "оливковой ветвью" новых времен, где насилие допускалось, но ограничивалось. Надо иметь в виду, что эта книга была написана для семейного быта, который существовал в ту эпоху. Были широко распространены смерть и заболевания детей и других членов семьи - часто просто в результате халатности. Цена человеческой жизни тогда была намного ниже, чем сегодня. Гуманизм только-только начинал реализовываться в русском обществе. Особенно это было видно по отношению к детям: ценность ребенка была ничтожной. Мать, которая "заспала" ребенка, особенно не наказывалась. Жена, отравившая мужа, могла быть наказана, и очень даже жестоко, но далеко не всегда это был официальный суд. Это было бытовое дело. Детей могли несколько дней не кормить, отдать в рабство (не формальное, а фактическое) - в какие-то работы. И смертность детей достигала более 50%. На этом фоне телесные наказания, конечно, не выглядели чем-то особенным. И "Домострой", та его редакция, которая приписывается протопопу Сильвестру, носит по-нашему жестокий характер, а по меркам того времени описанные в книге наказания - демонстративные. В качестве действительно сурового наказания в то время могли забить до смерти - не только детей, но и взрослых. И это не считалось преступлением. Потому что определенные категории людей - и бояре, и духовные лица - имели право на присуждение телесных наказаний. По многим моментам "Домострой" выглядит сегодня как литературный памятник средневековой жестокости. Но для своего времени его таковым признать нельзя. Тогда он был достаточно прогрессивным и интересным.

Но применение "Домостроя" сегодня по многим параметрам совершенно невозможно, в том числе с точки зрения семейного насилия. В современном обществе кардинальным образом изменилось отношение к детям и к женщине. Надо иметь в виду, что, по мнению историков [1], которые исследовали этот вопрос, уже во времена "Домостроя" появляются первые законы, ограждающие женщину, вступившую в брак со своим имуществом, от того, чтобы муж путем битья принуждал ее переписать это имущество на себя. За это мужа могли наказать изъятием его собственности в пользу жены или даже посадить в острог.

Конечно, историческое исследование канонического права и законов - дело ученых. Мое сообщение не претендует на это. Хочу лишь сказать, что нормы, считавшиеся в 16-17 веках приемлемыми и прогрессивными, сегодня являются полностью устаревшими и применяться не могут. Ссылка на "Домострой" как основу строительства семейной жизни сегодня для нас - священников, учителей и всех, кто имеет влияние на семейные отношения, - несостоятельна. В нашем социальном служении применение "Домостроя", на мой взгляд, должно быть исключено. Я говорю об этом потому, что очень часто приходится слышать: "А вот в "Домострое" написано…". Такие аргументы сегодня звучать не должны.

Что требует он нас сегодняшний день? Прежде всего, пересмотра и традиций, и канонического права в сфере семейных отношений. Шаги к этому были сделаны уже в дополнениях к положениям Поместного собора 1917-18 гг [2]. Я считаю, что эти положения сегодня очень уместны. Они заложили основы защиты прав женщины, которые нам сегодня хотелось бы иметь.

Церковь защищала и мужа от насилия жены. Какое насилие со стороны жены было наиболее распространенным в прошлые века? Отравить или убить своего мужа. Это происходило часто. Леди Макбет Мценского уезда, Екатерина Измайлова - не единичный случай. И не только потому, что жена мстила мужу за избиения. Причины могли быть разные. Но наши средневековые требники отражают в своих епитимийных статьях эту проблему. И если супруг испытал на себе покушение на убийство, он имеет право подать на развод. Это положение было предложено принять и в 1918 году. Оно относится и к жене: если муж хотел ее убить, она имеет право с ним развестись. Это церковно-каноническое постановление Собора.

То же справедливо и по отношению к детям: женщина имеет право развестись, если супруг наносит им такие истязания, которые опасны для здоровья. А сегодня мы можем совершенно обоснованно признать опасным для здоровья, если дети являются свидетелями семейного насилия. В этом случае они становятся психологическими жертвами насилия. И женщина имеет право подать на церковный развод в этом случае, согласно упомянутым постановлениям.

В последнее время появились новые документы, на основе которых можно вырабатывать каноническую практику семейных отношений. Прежде всего, это "Основы социальной концепции Русской Православной Церкви", принятые в 2000 году [3]. В них отражено представление о неотъемлемых правах личности, которые основаны на библейском учении о человеке как образе и подобии Божием. Следовательно, соблюдение прав личности является непреложным правилом.

Еще один документ, чрезвычайно важный для нашей темы, - "Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека" (2008 год). В нем отражены положения об охране личности от насилия и унижения в семье, о том, что поддержка семьи в ее традиционном понимании отцовства, материнства и детства [4] - это приоритетная задача Церкви. Хочу обратить внимание на эту формулировку, в которой восстанавливается подлинное антропологическое учение Церкви о семье. В большинстве современных документов, когда речь идет о поддержке семьи, говорится о материнстве и детстве. И это антропологическое заблуждение. А здесь говорится об отцовстве, материнстве и детстве. И даже порядок, с антропологической точки зрения, восстановлен верный - по приоритетам ответственности.

В "Основах социальной концепции Русской Православной Церкви" также есть интересное пояснение: "Церковь не может превратно толковать слова апостола Павла об особой ответственности мужа, который призван быть "главою жены", любящим ее, как Христос любит Свою Церковь, а также о призвании жены повиноваться мужу, как Церковь повинуется Христу (Еф. 5. 22-23; Кол. 3. 18). В этих словах речь идет, конечно же, не о деспотизме мужа или закрепощении жены, но о первенстве в ответственности" (Гл. X, 5). Думаю, что наше социальное служение и наша пастырская воспитательная работа должны быть направлены, прежде всего, на этот пункт - воспитание ответственности перед Церковью, перед Богом за семью, супругов друг за друга, и, конечно же, за детей.


Литература
1. Например: Пушкарева Н. Частная жизнь женщины в Древней Руси и Московии: невеста, жена, любовница - М., Ломоносовъ, - 2011 216 с.; Белякова Е.В., Белякова Н.А., Емченко Е.Б. Женщина в православии: церковное право и российская практика - М., Кучково поле, 2011
2. Белякова Е.В., Белякова Н.А., Емченко Е.Б. Женщина в православии: церковное право и российская практика - М., Кучково поле, 2011, С. - 613
3. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, 2000 г. Гл. X, 3.
4. Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека, 2008 г. V, 2.

Источник Круглый стол по религиозному образованию и диаконии. Информационный бюллетень, март 2012

 

Яндекс.Метрика